18 мая 2017

Как люди борются за свою зарплату в России?

Как люди борются за свою зарплату в России?




По данным Росстата, в марте этого года по всей России без зарплаты сидели всего 63 тысячи человек — менее 1% работающих. Долг перед ними составил 3,6 миллиарда рублей — на миллиард меньше, чем вложит в строительство двух гостиниц крупная строительная фирма, сотрудники которой бастуют, требуя погашения долгов. Казалось бы, ситуация ничем не напоминает 90-е, когда тема кризиса неплатежей не сходила с телеэкранов и была причиной бурных социальных протестов, таких как «рельсовая война» 1998 года. Или всё же напоминает?

Назад в 90-е

В начале мая прошлого года шестеро строителей, работавших вахтовым методом в Ижевске, вскрыли вены в офисе компании «МТК Групп», требуя выплатить им зарплату. А 5 декабря кровь пролилась в Казани, когда восемь человек с битами напали на казанского бизнесмена Игоря Казакова. Три недели спустя он скончался. СМИ поспешили связать убийство с бизнес-разборками. Упоминали имя брата вице-премьера — Михаила Дворковича, якобы не поделившего с Казаковым Казанский мясокомбинат. Но в итоге на скамье подсудимых оказались другие братья — Дмитрий и Александр Шныриковы, бывшие рабочие комбината. Вместе с приятелями они решили «выбить» у экс-работодателя долги по заработной плате.

Самым известным трудовым конфликтом 2016 года стала голодовка сотен шахтёров компании «Кингкоул» в Ростовской области, не получавших зарплаты с 2014 года. Памятуя о шахтерских «бунтах» 90-х, власти реагировали нервно. В конце декабря шахтерский город Гуково был блокирован, чтобы предотвратить «голодный поход» на Москву.

Новый несчастный класс

митинг

Официальная статистика не отражает реальных масштабов проблемы, уверена председатель совета Ассоциации «Юристы за трудовые права» Елена Герасимова. Под государственный учёт не попадают «чёрные» и «серые» зарплаты. Работник без трудового договора или получающий часть заработка в конверте невидим для государства. По оценкам экспертов, в тени пребывает от 20 до 30% трудоспособного населения России. В сфере «чёрного» труда заняты 15 миллионов человек — такую цифру озвучивал министр труда Максим Топилин.

— Самые защищённые — сотрудники филиалов крупных иностранных компаний, отмечает Валерия Ковалишина, главный бухгалтер с десятилетним стажем. — Рабочий мебельной фабрики IKEA в Тосно чувствует себя увереннее, чем сотрудник офиса малой или средней российской фирмы. У него есть трудовой контракт, «белая» зарплата, а его работодатель боится прокуратуры и трудинспекции. Иностранные корпорации больше заботятся о своем реноме. В моей практике был случай, когда менеджмент одной транснациональной компании пригрозил расторгнуть договор с подрядчиком, если уборщики не будут трудоустроены по ТК, — рассказывает собеседница издания.

Все те, чья зарплата полностью или частично — «чёрная», находятся в зоне риска. Таких людей с лёгкой руки британского экономиста Гая Стэндинга всё чаще называют «прекариями», представителями «нового опасного класса». Российских прекариев можно назвать «новым несчастным классом». Социальный профиль таких людей неотчётлив. Это и трудовые мигранты, и офисные клерки в белых рубашках, и школьники, подрабатывающие в фастфуде, и обремененные детьми женщины средних лет. Общее у них одно — уязвимость.

— Не бывает «серой» зарплаты. Есть зарплата официальная, облагаемая налогами, и «чёрная», которую проводят через обнальные конторы и платят «в конверте». Работодатель хочет получить прибыль, а такие схемы выгодны. Он отдает 10-15% обнальщикам, а не 50% государству. Работник, который трудится без договора, становится полукрепостным. Он постоянно трясётся: «Заплатят или нет?» — и, даже оставшись без средств, продолжает работать в надежде, что долги погасят. Потому что если ты уволился, то всё. Доказать факт наличия трудовых отношений или задолженности в суде будет очень трудно, — рассказывает Валерия Ковалишина.

Правовую незащищённость прекариев отмечает и Елена Герасимова.

— Нельзя сказать, что государство не пытается бороться с неплатежами. Для прокуратуры или трудовой инспекции невыдача зарплаты — очевидное нарушение. Такие случаи рассматриваются в приоритетном порядке. Не так давно была увеличена пеня, которую работодатель должен выплачивать при задержке заработной платы. Раньше она составляла 1/300 ключевой ставки Центробанка за день просрочки, сейчас — 1/150, что сопоставимо с процентной ставкой по кредитам, которые вынужден брать работник, чтобы не умереть с голоду. Это серьёзная финансовая санкция для добросовестных работодателей, но не аргумент для «черных» и «серых», — говорит эксперт.

Невольные кредиторы

 Самое возмутительное мудачество — если работодатель просто берёт и тратит деньги из фонда оплаты труда на личные нужды. Собственница небольшой гостиницы приходит и выгребает всё из кассы, а студенткам, устроенным на 20 тысяч в месяц, платит по остаточному принципу. Директор строительной компании постит в соцсетях фотки своей новой дорогой тачки или «недвижки», и всё это видят сотрудники, четвертый месяц сидящие без денег, — рассказывает Валерия Ковалишина.

Но чаще работодатель предпочитает вложить зарплатные деньги в развитие бизнеса, заплатить из них подрядчику или поставщику. Таким образом, работники фактически кредитуют своего босса.

— С банком не разберёшься, а работников можно поуговаривать. В основе проблемы — дефицит свободных заёмных средств. Поэтому одним лишь закручиванием гаек бороться с неплатежами невозможно — нужны экономические меры, — считает Елена Герасимова.

Но когда директор говорит, что «денег нет», это необязательно ложь. Одной из причин неплатежей может быть кризис, другой, как ни странно, золотая жила отечественной экономики — госзаказы.

— Система похожа на слоёный пирог. Допустим, тендер на ремонт дороги выигрывает фирма, аффилированная с чиновником, распределяющим бюджетные деньги. Смета, естественно, завышена. Обычно фонд оплаты труда составляет 30-60%. Затем генподрядчик нанимает субподрядчиков, те, в свою очередь — суб-субподрядчиков. Так режется и отмывается бабло. Может быть до десяти посредников, занимающихся только этим, — поясняет Валерия Ковалишина. — Но дорогу, в конце концов, надо сдать. Поэтому находят «лохов», которые принимают на работу мигрантов вместо высокооплачиваемых рабочих, покупают материалы подешевле и с грехом пополам ремонтируют трассу. При этом фирма, находящаяся внизу пищевой цепочки, часто уходит в минус, например, если возникли незапланированные траты или поставщики задержали оплату. Деньги от вышестоящей прослойки могут и вовсе не просочиться. Первый, кто пострадает при этом — работники, — продолжает бухгалтер.

Существует практика, когда невыплата зарплат становится квазинормой. Фирмы, которым приятно кредитоваться у своих сотрудников, вводят это в систему. В этом случае работникам платят регулярно, но с задержкой. Недовольным объясняют: «У нас так принято».

Зарплатные конфликты

В 2016 году Центр экономических и политических реформ зафиксировал 1141 случай резонансных трудовых конфликтов, 79,4% из которых составили случаи задержек и невыплат зарплаты. Не всякий конфликт перерастает в митинги и забастовки, но и их число уже третий год подряд бьёт рекорды. Согласно докладу Центра социально-трудовых прав, в прошлом году побит девятилетний максимум: было зарегистрировано 419 трудовых протестов, 54% из них были вызваны невыплатой зарплаты.

— По сравнению с 2013 годом, когда удельный вес задержек составлял всего 29%, ситуация ухудшилась практически в два раза, — констатируют авторы доклада.

Но большинство работников предпочитает коллективным действиям различные индивидуальные стратегии: от красноречивых просьб до угроз. Угрожают обычно проверками контролирующих органов, иногда — физической расправой или подмоченной репутацией. Иногда это срабатывает.

— В фирмах, обманывающих своих сотрудников, большая текучка кадров. Некоторые из них оставляют отрицательные отзывы на сайтах типа antijob.net. Есть заказчики, которые обращают на это внимание, — отмечает Валерия Ковалишина.

Как люди выбивают свою зарплату?

протест строителей

Успешный пример коллективных действий может быть заразителен, говорит Григорий Сивачёв, активист Межрегионального профсоюза «Рабочая ассоциация» (МПРА), один из лидеров забастовочного движения в московской стройиндустрии.

— Бастующих коллективов в Москве полно, так как «кидают» везде. Просто о большинстве из этих стачек никто не знает. Два года назад забастовали рабочие «Мосметростроя», строившие станцию Петровско-Разумовская. За неделю они добились полного погашения долгов. После этого заработало сарафанное радио. Люди перетекали из компании в компанию и повсюду передавали свой опыт. Профсоюзные листовки ходили по рукам, на нас выходили всё новые группы строителей, — рассказывает он.

Следующими на очереди стали СМУ «Ингеоком» и крупная строительная компания «Горизонт».

— Корпорация «Ингеоком» — махина, ворочающая миллиардами. А СМУ «Ингеоком» — её дочка и субподрядчик. В мае 2016 года там прошла первая забастовка. Мы собрали около 200 подписей под обращением и объявили, что устроим массовый поход в мэрию. И тут работодатель «сломался». Прислал нам письмо: «Мы всё выдадим. Только не ходите в мэрию». Заказчик работ — город. На развитие метро выделено 4 триллиона рублей. Все, в том числе и в мэрии, прекрасно знают, что деньги разворовываются, но шума при этом быть не должно. Это важное условие, — продолжает Григорий Сивачёв.

Массовые визиты в госорганы в сопровождении СМИ стали излюбленным приёмом борьбы московских строителей. Власти на них пока реагируют мягко — обычно пригоняют пару автобусов с ОМОНом, но ходоков не трогают.

— Чиновники не обращают внимания на индивидуальные обращения, несмотря ни на какие доказательства. Только общественный резонанс заставляет их шевелиться, — отмечает активист профсоюза.

Летом 2016 года строительная компания «Горизонт» получила крупный подряд на строительство платформ Московского центрального кольца. Чтобы справиться с заказом, наняли полторы тысячи дополнительных рабочих и заставили вкалывать без выходных, сутками напролёт. В сентябре объекты успешно сдали, а рабочих уволили, не заплатив за три месяца.

— Зарплата у строителей практически всегда — «чёрная». Если бы мы упирались в суды, то почти наверняка проигрывали бы их. К тому же суды убивают задор и тянутся слишком долго. Но работодатели держатся за подряды и боятся шума. В случае с «Горизонтом» компания обратилась к таджикской диаспоре как к посреднику. Через неё рабочим, в том числе и не таджикам, выплатили половину долга, заставив их расписаться, что выдали всё. В результате мы потеряли много людей, которые готовы были идти с нами, но не до конца, — продолжает собеседник издания.

Этнический состав московских строителей, действительно, пёстрый. Но, вопреки расхожему мнению, далеко не все из них — иностранцы. Примерно половину составляют мигранты внутренние, работающие в Москве вахтовым методом. Есть среди рабочих и москвичи. Однако, по словам Григория Сивачева, именно узбеки, таджики, киргизы упорнее других отстаивают свои права.

— Россияне обычно трудятся в режиме: два через два месяца или недели. Они не борются, так как могут уехать. Мигрантам же деваться некуда — они переходят на другие стройки и продолжают добиваться выдачи зарплаты на прежнем месте работы, — рассказывает профсоюзный лидер.

Один из примеров сопротивления россиян — хлебокомбинат «Пеко» в Медведково. Недавно его работники отпраздновали победу.

— Коллектив предприятия в основном состоит из женщин. Действовали они нерешительно. Предпочитали ходить по инстанциям. Но потом забастовали мужики-водители и перекрыли поставки товара. После этого зарплату начали выдавать, — рассказывает Григорий Сивачёв. Произошло это накануне 8 марта.

Пока без политики

Причиной, по которой трудовые протесты не привлекают широкого внимания, видимо, состоит в том, что в них не видят потенциала политизации. Оппозиция, хотя и любит повторять фразу про «холодильник, побеждающий телевизор», редко удостаивает своим вниманием проблемы работников. Но для таких профессиональных активистов, как Григорий Сивачёв, понятие «солидарность трудящихся» наполнено реальным смыслом.

— Через профсоюзную борьбу можно чего-то добиться, но главное — это помочь сорганизоваться рабочему классу, — убеждён он.

Иван Овсянников, впервые опубликовано на сайте провэд.рф

Материалы по теме:

 

Другие новости:


В России


В мире


МПРА

МультиВход
Для комменирования авторизуйтесь или войдите через профиль соцсети: